Помимо лиры, сделанной из черепашьего панциря, Археологический музей Таранто хранит ещё одно «преображённое» животное. Это осёл, который несёт по бокам по одной винной амфоре, но при этом сам является амфорой. Точнее говоря, аскосом — сосудом, который использовали для хранения масла или мазей. Почему не вина? Потому что голова осла служила точным носиком для наливания, позволявшим очень медленно, почти по каплям и без потерь дозировать драгоценные масла. Для вина такая задача вообще не возникала.
Тем не менее осёл тесно связан с вином — не только из-за двух винных амфор, которые он несёт, но и потому, что на его шее находится венок из плюща, мирта и лавра, такой же, какие носили участники дионисийского шествия — тиаса (thiasos) — люди и животные.
Дионис был богом первозданной силы природы, освобождения от оков цивилизации и перехода через границы, а вино было естественным и неотъемлемым атрибутом его культа. Самым естественным вьючным животным его процессий был осёл, которого считали упрямым и неукротимым и которому приписывали необузданную сексуальность — именно те качества, которые прославлял тиас.
На другой аттической чёрнофигурной винной амфоре, датируемой 525–500 гг. до н. э. и также хранящейся в музее Таранто, сам Дионис восседает на спине своего любимого животного в центре процессии, а впереди и позади него идут обнажённые сатиры с огромными эрегированными фаллосами.
Осёл играл важную роль и в создании формы сосудов для питья. Ритон был таким сосудом, что пока в нём оставалось вино, его нельзя было поставить: его нужно было выпить целиком за один раз, подобно тому как сегодня пьют из грузинского рога. Часто такие сосуды делали в форме головы животного, особенно головы осла — священного животного Диониса, как в случае с этим аттическим экземпляром около 410–400 гг. до н. э., также находящимся в музее Таранто. У шеи осла стоит фигура, закутанная в длинный плащ (гиматий) и опирающаяся на посох (бактерия). Разумеется, эта фигура стоит правильно на ногах только тогда, когда и сам ритон расположен «правильно» — отверстием вверх и наполненный вином. В таком одеянии она олицетворяет гражданина, прибывающего на пир, чьё спокойное, цивилизованное достоинство резко контрастирует с кричащими, необузданными инстинктами животного.
Подобный ритон в форме ослиной головы хранится также в Чикагском институте искусств. Он был изготовлен в Афинах между 480 и 470 гг. до н. э., в кругу вазописца Дуриса. На его шейке мы уже видим дионисийскую сцену: сатира, преследующего вакханку.
Но Дионис, когда это было необходимо, великодушно одалживал и своего осла. Именно на этом основана популярная комическая сцена греческой вазописи «Гефест возвращается на Олимп».
Гефест, родившийся безобразным и хромым, был сброшен с Олимпа своей матерью Герой. Он упал в море, где его взяли под опеку морские богини Фетида и Эвринома. Выросший в подводной пещере, он освоил кузнечное ремесло и стал величайшим мастером в мире. Затем он послал своей матери на Олимп прекрасный трон из чистого золота. Гера с восхищением села на него, но в тот же миг из него вырвалось множество оков, и она больше не смогла подняться.
Все олимпийские боги пытались освободить её, но безуспешно. Тогда Зевс послал вестника к Гефесту, чтобы тот пришёл и освободил свою мать, но оскорблённый Гефест ответил, что у него нет матери.
Все боги пытались своими средствами вернуть Гефеста на Олимп, но потерпели неудачу. Дионис же не стал его принуждать, а предложил ему своё лучшее вино. Гефест опьянел, тогда Дионис посадил его на своего осла и среди тиаса (thiasos) привёз его на Олимп. Там протрезвевший бог-кузнец в конце концов освободил свою мать от трона, но лишь на очень суровых условиях.
Эта сцена изображена на колонном кратере из музея в Лечче — сосуде для смешивания вина и воды, изготовленном в Афинах между 450 и 425 гг. до н. э. в круге так называемого Орфея-живописца. Вакханка, идущая перед ослом пьяного бога-кузнеца, двумя факелами указывает путь на Олимп.
Это сочетание обогащает значение осла новым аспектом. Греческие граждане презирали осла не только за его упрямство и повышенную сексуальность, но и потому, что, в отличие от благородного коня, он был животным простых ремесленников и крестьян, людей низкого общественного положения. Именно поэтому он мог стать верховым животным Диониса в перевёрнутом мире тиаса, в пародии на цивилизацию.
Гефест — единственный бог, который занимается ручным трудом. Осёл — его животное: оба тяжело работают, обоих презирает аристократия, но оба необходимы.
А Дионис, сделав это упрямое, презираемое, но всё же незаменимое животное главным участником своей свиты и своих процессий, насмехался над общественной элитой. Путешествие верхом на осле было гимном дионисийской свободе: символом того, что в царстве вина и опьянения последние могут стать первыми, а самое презренное существо может оказаться в непосредственной близости от бога.
Add comment