«Мой дед шел из Буды в Пешт, на улицу Фальк Микша, чтобы навестить свою сестру Камиллу, которая жила там с дочерью Кларикой — её троих сыновей уже забрали на принудительные работы — в доме с жёлтой звездой. Как только он вошёл, они сели играть в четыре руки. Это было действительно характерно для семьи: любой мог сесть с любым в любое время, чтобы сыграть в четыре руки. Они играли оперетки, арии, но также и более серьёзные жанры. И время пролетело за игрой, а уже было после пяти вечера — после времени, когда еврею разрешалось выходить на улицу. «Да что тут может случиться?» — сказал мой дед, — «Старого еврея никто тронуть не посмеет!» Но всё оказалось иначе. В конце ноября, как только он вышел, в тонком пальто и обуви с дырами, его пешком повели в Дойчкройц в Австрии.»
Двойной дом на улице Келети Карой 29–31 был спроектирован в 1909 году величайшим дуэтом венгерского модерна, Марцелем Комором и Дезё Якобом. Два фасадных крыла предназначались для квартир, а дом в глубине сада — для их семей. «Чтобы ничто не мешало их легендарному сотрудничеству, всё было чётко разделено», — вспоминает внук Марцела Комора, Тамаш Секей, сам инженер. «Слева был дом Комора, справа — Якоба. В верхнем доме слева квартира Комора, справа — Якоба, с отдельными входами, отдельными лестницами. Только офис Комора и офис Якоба на первом этаже были соединены одной дверью. На фасаде улицы стояли огромные резные ворота с двумя маленькими калитками: Комора слева, Якоба справа. И мы всегда входили и выходили через ворота Комора, а семья Якоба — через калитку Якоба, и я не помню случая, чтобы было иначе.»
Единственным исключением является фото, вероятно сделанное вскоре после строительства дома. На этом фото Марцел Комор сидит справа от дома, на скамейке Якоба, со своей дочерью Анной.
«Только левая часть дома, дом Комора, была объявлена домом с жёлтой звездой, дом Якоба нет. В дом вселилось много людей, знакомых и чужих. Мой дед остался там, встречая ситуацию с достоинством и спокойствием.»
Дом Комора был разрушен бомбой в конце января 1945 года, всего за две недели до окончания осады Будапешта. Верхняя часть, квартира семьи Коморов, полностью сгорела. Но дом был разграблен гораздо раньше.
«19 марта 1944 года в дом Комор-Якоб пришли несколько немецких офицеров, который, разумеется, был полон ценностей, антиквариата, скульптур и картин.
В 1944 году Дезё Якоб уже не жил, Марцел Комор всё ещё был жив.
Вдова Якоба, Ирен Шрайбер, * впустила чрезвычайно вежливых и элегантных офицеров, которые в это утро пересекли венгерскую границу.
Пожилая дама не сомневалась в цели визита офицеров и сразу предложила показать им квартиру и составить список ценностей.
Солдаты, однако, вежливо отказались, сказав, что у них в этот день еще много мест для посещения. Они лишь вынули лист бумаги с точным и подробным списком всех ценностей в доме, до самой маленькой рамки для фотографии. В конце списка несколько строк сообщали, что Немецкий национальный банк выплатит всё после окончания войны. «Подпишите здесь, пожалуйста», — сказали schneidig солдаты, которые, выполнив миссию в квартире Комора, пошли дальше.»
Ива́н Бехер: «Komorok. Egy pesti polgárcsalád történetéből»
(Коморы. Из истории семьи среднего класса в Будапеште),
Budapesti Negyed 1996/4
«Тогда меня не было дома. Мне было восемнадцать лет, и я служил Родине далеко отсюда. Лишь по возвращении домой я узнал, что произошло. Я спросил одного из коллег моего дедушки, архитектора, который вместе с ним был увезён до Дойчкройц, хотя ему удалось вернуться домой. Я спросил его, как умер мой дед. Он совсем не хотел говорить об этом. Только спустя долгое время сказал, что это было ужасно, действительно ужасно. Больше я не узнал ничего.»
Брамс: 5-й венгерский танец для фортепиано в четыре руки. Мирка Лаховска и Эдгар Виерсоки, 2008
Add comment