Монастырь серьёзно пострадал от законов о ликвидации 1875 года. Их целью было ослабить папскую власть, сократить социальное влияние Церкви и конфисковать её экономическую мощь. Нанесённый ущерб был огромным: библиотеки, произведения искусства, коллекции и живые традиции в массовом порядке уничтожались. Та же судьба постигла монастырь в Челлено, который после изгнания францисканцев перешёл в частные руки. Его библиотека и убранство церкви исчезли, обе церкви сегодня пусты и недоступны. Были разрушены также часть построек и керамические рельефы станций Крестного пути.
Мы продолжаем путь и останавливаемся у подножия скалы старого города. Отсюда можно подняться только пешком. Заглянув в ворота, мы видим руины, заросшие плющом. Рядом с воротами стоит табличка «INFOPOINT». Я вхожу внутрь, и мужчина за столом с телефоном поднимает глаза и жестом показывает, что сейчас выйдет. Историю рассказывает он.
В 1930-е годы Челлено также было обречено на выселение и снос. Жители переселились под скалу в новые дома, сохранив старые в качестве хлевов. Система водоотведения перестала обслуживаться, и эрозия ускорилась. В 1960-е годы муниципалитет решил, чтобы избежать большей опасности, исполнить фашистский декрет о сносе. Дома в деревне были разрушены, за исключением тех, что стояли на главной площади.
Сегодня, пройдя через ворота, ещё можно увидеть дворец Орсини, церковь, бывший приходской дом и колокольню. Но, выйдя на площадь, мы повсюду видим лишь руины.
В этом городе в решающие 1960-е годы, в отличие от двух других, ему не была дана новая идентичность и не был открыт новый нарратив — его просто устранили во имя рациональной безопасности.
Однако потребность в новой истории существовала. Жители деревни с любовью заботятся о том, что осталось. Они создали культурную ассоциацию, добровольцы которой обслуживают инфопойнт и проводят экскурсии для посетителей. Часть музея размещена в церкви, а в центре стоит огромный макет прежней деревни — шесть лет работы. На стенах — увеличенная старая фотография женщин в традиционных костюмах, наблюдающих за деревней. В витрине выставлены фрагменты керамики, найденные в средневековой свалке, которые студенты реставрационной школы Витербо дополнили, воссоздав целые предметы. Среди руин проложена прогулочная дорожка, а пространство «очеловечено» наивными инсталляциями, ржавыми велосипедами, бидонами для молока и старыми инструментами. Культурный потенциал для новой идентичности существовал и потому, что всемирно признанный художник Энрико Кастеллани поселился во дворце Орсини, о чём напоминает мемориальная доска на стене.
Вероятно, старая социалистическая/коммунистическая надпись на стене замка: «Замок, который мы должны сначала завоевать, а затем достойно обжить…» Это не удалось.
Создание новой идентичности — в лучшем случае символической — ограничилось тем, что культурная ассоциация зарегистрировала термин «borgo fantasma», теперь закреплённый за Челлено. У них есть официальный документ, подтверждающий, что именно они сознательно уничтожили своё наследие. А в новой деревне одна-две лавки уже выставляют маленького fantasma — фигурку призрака под белой простынёй.
То, что осталось, что в руинах и что исчезло
* * *
Три холма, три судьбы.
Первый принял своё разрушение и даже сделал его своей маркой, совершив то немногое, что мог для тех, кто хотел выжить. И из этого малого родилось яркое продолжение жизни.
Второй отверг гибель и дал городу новую, живую и творческую идентичность. Благодаря переосмыслению пространство разрушения стало привлекательной и изобретательной лабораторией.
Третий принял разрушение. Он не дал городу новой идентичности, а исполнил рациональное решение властей. Со временем об этом пожалели и теперь пытаются придать новую идентичность остаткам. Эти усилия заслуживают уважения и сочувствия.
Города состоят не только из камня, но и из историй. А истории влияют на судьбу городов.
Когда человек получает диагноз смертельной болезни, он может решить, сделает ли необходимый минимум для достойной жизни до конца, проведёт ли последние дни в хорошем обществе или сам выйдет навстречу неизбежному.
Словно мы видим иллюстрацию последней фразы из Путник и Луна в трёх вариантах: «Пока человек жив, всегда может произойти что-то ещё.»
Add comment