Цистерна Феодосия (ок. 428–443 гг.) — вторая по величине из 50–60 древних цистерн, которые до сих пор сохранились в Стамбуле. Но первая, цистерна Юстиниана рядом с Собором Святой Софии, ныне известная как Yerebatan Sarnıcı, своим размером и мистической атмосферой полностью затмевает остальных. Чтобы привлечь посетителей, организуются дополнительные мероприятия, например, регулярные световые шоу, чьи конструкции заполняют цистерну даже вне спектаклей, словно киностудия.
В цистерне регулярно проходят выставки. На текущей экспозиции в центре внимания находится Шахмаран. Концепция похожа на берлинские Buddy Bears или маленьких коровок, вызвавших скандал в Будапеште несколько лет назад: город выбирает символическое животное, отливает его из пластика в милой форме, а художники расписывают и выставляют их в разных точках города. Здесь это одно место: цистерна Феодосия, ныне Şerefiye Sarnıcı, и площадь Пьера Лоти перед ней.
Выбор Шахмарана в качестве символа Стамбула показывает, насколько важную роль он играет не только в Мардине и Месопотамии, но и в коллективном визуальном представлении всей Турции.
Рядом с каждой скульптурой есть маленькая табличка с именем художника и кратким описанием концепции росписи. Первым делом привлекает внимание работа Исмета Йедикардеша. Его Шахмаран украшен цветными фигурами, напоминающими наскальные рисунки и каменные фигурки каменного века — частично фантастические, частично копии реальных объектов, встреченных на археологических памятниках Анатолии или в музеях. Текст представляет Шахмарана как хранителя памяти мифического прошлого Анатолии.
Это очень впечатляющая и актуальная концепция, особенно сейчас, когда активно и с множеством ценных находок исследуются памятники каменного и бронзового веков Анатолии — Гёбекли-Тепе и соседние мегалитические сооружения, древние империи хеттов и ассирийцев.
Я ищу имя художника и понимаю источник его вдохновения. Исмет Йедикардеш родом из Мардина; местная архитектура и исторические памятники Месопотамии составляют основные мотивы его работ. Я даже нахожу исследование в ежегоднике Мардинского университета 2023 года, которое подробно анализирует, как он использует эти мотивы.
Согласно исследованию, Йедикардеш (фамилия означает «семеро братьев») родился в 1947 году в Мардине в старой гончарной семье Beyt il-Kuvvak или Çömlekçiler. С раннего детства он изучал ремесло и историю вместе с отцом: «Помню, что в 10–11 лет я делал из глины фигурку Гильгамеша». Он учился на кафедре доистории и археологии Стамбульского университета и несколько раз поступал в академию художеств, но из-за ограниченного числа мест не был принят, поэтому окончил факультет живописи в Штутгартском университете. Там он жил за счет продажи своих картин и устраивал выставки, на которых в основном переносил мотивы анатолийских пещерных росписей на холст и кожу. С момента возвращения домой он занимается импортом бытовой техники из Германии, а живопись — его страсть. Его картины вдохновлены панорамой Мардина, с вертикальными, многоконфессиональными и многокультурными элементами города, обогащенными мотивами искусства каменного века Анатолии.
На фото 2005 года минарет Великой мечети Мардина и купол медресе Zinciriye окружены различными резными порталами и окнами
На этом фото также доминирует минарет Великой мечети; слева — фасады различных дворцов Мардина и картина Сердца Иисуса из халдейской церкви, справа — детали двух богов из Кюльтепе ок. 2000 г. до н.э. (ниже оригинальный идол Кюльтепе в музее Кайсери)
Образ «вертикального города», будь то реально построенный на склоне, как Мардин, где некоторые улицы расположены одна над другой, или топография, изображенная в виде наложенных слоев, как османские карты городов XVI века Матракчы Насуха, является очень убедительной моделью для восточной и ориентализирующей живописи и графики — от османских миниатюр до современных иллюстраций фэнтези. У Йедикардеша вдохновение было не только в родном городе, но и за его пределами.
Add comment