Мой первый визит в Ульассай, в горном регионе Барбаджа на Сардинии, состоялся восемь лет назад. Здания бывшей железнодорожной станции были превращены в мемориальный музей, посвящённый самой знаменитой уроженке города — текстильной художнице Марии Лай (1919–2013). В то время там проходила выставка её presepi, рождественских вертепов, и я даже писал об этом тогда на Рождество. Теперь, в Страстную пятницу, мы возвращаемся сюда снова.
«Много ли у вас посетителей?» — спрашиваю я кассиршу музея, спрятанного в горах и доступного только по длинным извилистым дорогам. «Вы первые». «Сегодня?» «Нет, в этом году».
Оказывается, после нескольких месяцев реконструкции музей был открыт именно сегодня. В большом здании, где размещены гобелены Марии Лай, ещё продолжаются работы, но меньшая часть, посвящённая её эскизам и инсталляциям, уже открыта для посетителей. И сегодня вход бесплатный — причину мы узнаём лишь позже.
На первом этаже маленького здания бывшей станции нас встречает инсталляция, которую я прежде не видел и которая заполняет всё помещение. В центре стоит стол, накрытый белой скатертью, на котором лежат книги и хлеб — один из повторяющихся мотивов Марии Лай. Вдоль стен висят четырнадцать длинных узких чёрных полотен: четырнадцать станций Крестного пути, которые одновременно переосмысляют стол в контексте Тайной вечери.
Отдельные станции сосредоточены в центре каждой длинной ткани, как главная колонка текста на китайском вертикальном свитке. Сцены образованы свободно вышитыми контурами белой нитью — отчасти фигуративными, отчасти намеченными через абстракцию перепутанных нитей. Под изображением нити собираются вместе и свисают длинными свободными кистями. Эти сцены, выполненные свободными, почти каллиграфическими линиями, очень напоминают мне католическое искусство 1970–1980-х годов, например работы Питера Прокопа.
Краткое описание объясняет, почему я никогда раньше не видел этих станций. Мария Лай создала их в 1981 году для дома в Улассаи конгрегации Congregazione delle Pie Suore della Redenzione. Основанная в Кальяри в 1935 году, эта женская монашеская конгрегация занималась поддержкой и защитой бедных, особенно женщин, пытавшихся выйти из проституции, насильственных семей, наркотической зависимости или криминальной среды.
В годы жизни в Улассаи, между 1975 и 1983 годами, сёстры также заботились о стариках и больных, обучали детей и проводили для молодых девушек курсы шитья и вышивки. Когда в 1983 году они вернулись в Кальяри, они увезли ткани с собой. Лишь в 2022 году они сообщили музею Марии Лай в Улассаи, что готовы передать их в постоянную экспозицию — при одном условии: они должны быть свободно доступны для публики каждую Страстную пятницу.
* * *
В семь часов вечера приходская церковь Мамояды полностью переполнена. Почти не остаётся свободного места даже в задней части — не говоря уже о пространстве у алтаря, если вы хотите фотографировать церемонию.
На юге Италии, на Сардинии и Сицилии — регионах, веками находившихся под испанским влиянием — Страстная пятница отмечается не постановками Страстей в форме teatrum sacrum, как во многих католических регионах Северной Европы, а тем, что следует за распятием: снятием с креста и погребением. Обряд, называемый s’iscravamentu, начинается в приходской церкви. Перед алтарём стоит большой крест с полноразмерной фигурой распятого Христа.
«Если ты Сын Божий, сойди с креста, и мы поверим тебе», — цитирует священник Евангелие от Матфея. «Но Христос избрал, чтобы мы помогли Ему сойти».
Иосиф Аримафейский и Никодим, одетые в одежды, напоминающие епископские облачения — или просто в ориентализирующем стиле — снимают статую с креста. Стоя на коленях, они передают её скорбящей Деве Марии и её двум спутницам, стоящим рядом в чёрном. Затем Мария поёт плач на сардинском языке, похожий на Sett’ispadas de dolore, с текстом, напоминающим древневенгерский «Плач Марии». Его слушание помогает понять, какую роль мог когда-то играть в литургии древнейший сохранившийся венгерский поэтический текст, датируемый примерно 1250–1280 годами.
Две фигуры в красных одеждах также обращаются к нам, показывая тело, умершее за нас. Толпа белых министрантов принимает его от них и кладёт на носилки. Затем процессия выходит из церкви и начинает свой путь по лабиринту старых улиц Мамояды, некоторые из которых используются уже тысячи лет.
Толпа постепенно становится всё больше. Люди наблюдают за происходящим из окон, с балконов и от дверей своих домов. На всём пути в окнах и дверных проёмах горят свечи. В конце концов процессия достигает небольшой часовни на другом конце города. Здесь Иисус положен во гроб. Утром в Пасхальное воскресенье, после своего Воскресения, Он выйдет отсюда и направится на главную площадь, где вновь встретится со Своей Матерью.
* * *
В кафедральном соборе Нуоро s’iscravamentu начинается в полночь Страстной пятницы. Сразу становится ясно, что мы в более крупном городе: здесь достаточно опытных певцов, чтобы исполнить в традиционной сардинской полифонии поэтическое переложение «Радуйся, Мария» на сардинском языке, так называемое Deus ti salvet Maria.
Здесь резная фигура Христа имеет подвижные руки. По последовательным указаниям приходского священника два помощника шаг за шагом вынимают гвозди и осторожно опускают сначала левую, а затем правую руку.
Сцена поразительно напоминает испанскую романскую живопись, резьбу и даже скульптурные группы в натуральную величину, которые ясно изображают снятие с креста так, как оно некогда выглядело в сакральном театре. На Сардинии этот сакральный театр всё ещё жив спустя тысячу лет. Но что такое тысяча лет по сравнению с хронологией острова, хранящего наследие многих тысячелетий?
(Фото Ирэн Джемеши)
Каталония, XII век
Бенедетто Антелами, кафедральный собор Пармы, 1178
Эриль-ла-Валь (Северная Каталония), вторая половина XII века
Add comment