Святой Георгий важен как покровитель не только для грузин, но и для армян. Более того, его тело даже было погребено в армянской церкви в Мугни, откуда в XIII веке оно было перенесено в армянский монастырский храм Святого Георгия Мугнинского в Тбилиси — или, по крайней мере, череп святого. Правда, тело святого почитается также в храме в Лидде на Святой земле, а многие его реликвии находятся и во многих других церквях, но для армян было важно, что и они могли им гордиться, как и тем, что одна из частей мощей апостола святого Варфоломея хранится в армянской церкви в Иране, тогда как другая находится в Риме, на Тибрском острове.
Армянская церковь Святого Георгия Мугнинского в Тбилиси в конце XIX века. Фото Дмитрия Ермакова
Святой Георгий вместе со своими святыми-воителями, святыми Феодором и Саркисом, также охраняет один из самых известных армянских монастырей — церковь Ахтамар на острове озера Ван, которая со времени своего основания и до 1915 года служила резиденцией армянского католикоса. Хотя, как я уже писал, святой Георгий садится на коня только в Грузии X века, чтобы пронзить врага — сначала императора, преследующего христиан, затем людоеда-дракона — самое раннее известное изображение этой сцены находится именно на северной внешней стене армянской церкви Ахтамар, построенной между 915 и 921 годами.
А святой Георгий также охраняет ворота третьего армянского монастыря — знаменитого Мшо Аракелоц, то есть храма Святых Апостолов в Муше. Согласно преданию, монастырь был основан в 312 году святым Григорием Просветителем, крестителем армян, и хранил мощи трёх апостолов — святых Петра, Павла и Андрея, откуда и его название. В 1125 году монастырь был восстановлен семьёй Торникянов, старинным армянским аристократическим родом землевладельцев региона. В это же время были созданы его ворота — одно из выдающихся произведений средневекового армянского искусства, вырезанные в 1134 году Торосом, Григором и Гукасом согласно надписи.
Рама этой двухметровой двери покрыта изображениями людей и животных, а две вставные панели украшены геометрическими и пальметтовыми растительными мотивами. Эти орнаменты явно происходят из армянского рукописного искусства. Поскольку армяне как монофизиты не столько запрещали, сколько считали богословски проблематичным публичное изображение фигур, их фигуративное искусство расцветало главным образом на страницах рукописей. Лишь в исключительные периоды оно выходило на публичные поверхности — иконы, резьбу по дереву и каменные рельефы, о чём я ещё напишу в другой статье. Отличный пример — фантастические существа на раме ворот, чьей естественной средой обитания безусловно являются поля средневековых манускриптов.
В центральной части верхней рамы ворот едет святой Георгий, пронзая извивающегося дракона. Справа от его головы также вырезано его имя, чтобы его можно было отличить от других конных святых-воинов — святого Феодора, Саркиса или Димитрия: ՍԲ Գ[ե]ՈՐԳ, Sb. G[e]org. Вокруг него разворачивается кровавая сцена битвы. Слева армянский воин трубит в трубу, а всадник мчится за другим конным воином и пронзает его мечом. Справа стоит ещё один всадник, символизирующий войско, из которого вырвался победоносный воин.
Победоносным воином является Давид Сасунский (Davit Sasunc’i), и сцена изображает один из кульминационных моментов популярного армянского героического эпоса VIII века о нём. В эпосе арабские завоеватели VII века доходят до Ванского озера, но царь армянской провинции Васпуракан после тяжёлых боёв их побеждает, и решающую роль играет Давид Сасунский, который лично убивает Мелика, египетского султана, возглавлявшего арабов. Наряду с доблестью Давида победе над язычниками явно способствует и небесная помощь, что символизирует фигура святого Георгия, включённая в сцену битвы — или, точнее, проецированная в трансцендентный слой комментария над ней, — обещающая аналогичную божественную помощь армянам в другие моменты экзистенциальной угрозы.
Монастырь Мшо Аракелоц был восстановлен именно в такой бурный период. В 1064 году сельджукские турки завоевали армянское Багратидское царство и создали на его территории несколько эмиратов. Один из них, к северу от Ванского озера, был Шах-Арменией с центром в Ахлате, который и сегодня украшен надгробиями, высеченными армянскими камнерезами для мусульманских заказчиков. Христианские землевладельцы некоторое время не были изгнаны и пытались противостоять усиливающейся исламизации посредством основания монастырей и церквей. Среди них была ветвь Торникянов рода Мамиконянов, издавна прославившаяся защитой армянского народа и веры. Будучи правителями области Тарон — современного Муша — они восстановили и расширили монастырь Мшо Аракелоц в 1125 году, первоначально основанный в 312 году. В XI–XIII веках он стал одним из важнейших центров армянской культуры и образования. Именно здесь хранилась гигантская иллюминированная рукопись, известная как «Мушские гомилии», прежде чем её бурная судьба привела её в музей рукописей Еревана. И не случайно, что деревянные ворота, заказанные в 1134 году, были украшены мотивами армянской национальной обороны — Давидом Сасунским и святым Георгием.
Колофон рукописи Мушских гомилий. Рукопись весом 28 килограммов была написана в 1200–1202 годах на шкурах 600 телят Варданом Карнеци и иллюстрирована монахом Степаносом в монастыре Аваг близ Эрзинджана, разрушенном в 1915 году, по заказу купца Аствацура. Аствацур погиб год спустя во время монгольского нашествия, а рукопись была похищена турецким судьёй из Ахлата, который затем предложил её к продаже. Монахи Мшо Аракелоц собрали оговорённые 4000 серебряных монет (около 20 килограммов чистого серебра) среди верующих и после выкупа рукописи добавили к ней историю её спасения. В 1915 году, после разграбления монастыря, две армянские женщины, спасавшиеся от резни, нашли в нём ночлег и обнаружили рукопись. Они разрезали её пополам и каждая унесла одну часть. Одна вскоре добралась до Эчмиадзина и передала свою половину монастырю. Другая погибла во время бегства под Эрзинджаном, но перед смертью закопала вторую половину в саду местного монастыря. Там она была позднее найдена благодаря указаниям местных жителей офицером наступающей русской армии Николаем Де Гоберти, который перевёз её в Тбилиси и передал местному армянскому музею. Обе части рукописи были вновь объединены лишь четырнадцать лет спустя в Эчмиадзине. Сегодня она хранится в Музее древних рукописей Матенадаране в Ереване, хотя семнадцать листов находятся в армянском монастыре Сан-Ладзаро в Венеции, а один лист — в Австрийской национальной библиотеке в Вене.
Кладбище монастыря Мшо Аракелоц до 1915 года. Из венской мехитаристской публикации 1953 года
В 1915 году фронтальное наступление против армян началось также в день Святого Георгия. В ту ночь османские власти арестовали почти триста ведущих армянских интеллектуалов в Константинополе, тем самым заранее предотвратив любую централизованную координацию армянского сопротивления. Большинство арестованных позже были убиты.
Монастырь Мшо Аракелоц был занят турецкой армией в мае 1915 года. Монахи и настоятель, отец Ованнес вардапет Мурадян, были убиты, а монастырь разграблен и сожжён. Здания, которые ещё оставались более или менее целыми, были взорваны в 1960 году по приказу губернатора Муша. Сегодня на безжизненном склоне холма недалеко от Муша, куда не ведёт дорога, сохранились лишь руины центральной части главной церкви, посвящённой святому апостолу Фаддею, первому апостолу Армении. Монастырь теперь живёт лишь в воспоминаниях беженцев, например в рассказе Вигена Галстяна, где тётя Ангин после долгих уговоров монотонно, на одном дыхании, пересказывает свою жизнь:
«…она рассказывала о процветающей семье, жившей в большой деревне рядом с Мушем, недалеко от озера Ван, в двухэтажном каменном доме, где пятеро детей росли, играя в оливковой роще после школы, где девочек учили арифметике и шитью, чтобы они стали такими же хорошими хозяйками, как их мать, которая ткала ковры и устраивала большие праздники, когда семья ходила в монастырь Мшо Аракелоц на торжества, где жители деревни пели и танцевали вместе, пока однажды в 1915 году они не погрузили в телегу всё, что могли, и ночью не бежали от турецкой армии, которая преследовала их по скалистым горам, где матери Ангин пришлось оставить новорождённого под скалой, чтобы их не нашли, и они каким-то образом добрались до Багдада, где нашли убежище в пальмовых рощах, где двое мальчиков умерли от лихорадки, прежде чем отец снова отправил их в путь вместе с другими выжившими из Ирака в Иран, пока их караван в 1922 году не прибыл в Советскую Армению, чтобы заново построить разрушенные жизни по другую сторону Святой горы…»
Остатки церкви Святого Фаддея монастыря Мшо Аракелоц сегодня
Монастырь Ахтамар также был атакован в мае 1915 года турецкой армией и курдскими мародёрами. Монахи были убиты. С этого времени остров использовался как военный полигон, в результате чего внешние рельефы и внутренние фрески сильно пострадали. В 1951 году лишь писатель курдско-турецкого происхождения Яшар Кемаль, позже номинированный на Нобелевскую премию, сумел предотвратить уже подготовленный снос церкви. В 2010 году турецкое государство провело эффектную реставрацию храма, представляя её как пример этнической и религиозной толерантности и уважения к памятникам, что резко контрастирует с тысячами уничтоженных армянских, греческих и сирийских деревень и церквей, а также с судьбой наших бывших венгерских деревень. Многие армянские и турецкие источники критикуют предвзятый характер этой реставрации. Многие рельефы пришлось вырезать заново, но изуродованные пулями лица святого Георгия и других конных святых до сих пор служат свидетельством «особого обращения» с армянскими памятниками.
Черепная реликвия святого Георгия исчезла из церкви Святого Георгия в Мугни в Тбилиси в 1921 году, после вступления в город большевиков. Однако армяне Тбилиси и после этого продолжали почитать храм, и после обретения Грузией независимости, когда Грузинская церковь стала претендовать на все тбилисские храмы, они отказались его передавать. В начале 2000-х годов храм был разграблен, а в 2009 году его купол был повреждён ударом молнии. Сегодня он стоит там расколотый, словно череп, разрубленный мечом, из трещины которого прорастает целый лес айланта.
После разрушения монастыря Мшо Аракелоц немецкие археологи — союзники османов — обратили внимание на монастырские ворота. Они запросили разрешение на их вывоз в Берлин, подобно тому как спустя тридцать лет христиане просили бы о распределении пианино депортированных евреев. Однако ворота дошли лишь до Битлиса — армянского Багеша. Наступление русской армии достигло города, и турецкие солдаты, разграбившие монастырь, бежали. Оставленные ворота были найдены выдающимся армянским историком и археологом Смбатом Тер-Аветисяном, сопровождавшим русскую армию в целях спасения ещё не уничтоженного армянского культурного наследия. Он организовал их перевозку в Тбилиси для будущего армянского музея, а в 1925 году они были доставлены в Ереван, где уже существовал Армянский исторический музей.
«Он спас других; себя спасти не смог», — насмехаются над распятым Иисусом в Евангелии. Святой Георгий, торжественно восседающий на дереве ворот Мшо Аракелоц, не смог спасти других — но смог спасти себя. Сегодня эти ворота всё ещё находятся в отделе западноармянских реликвий Исторического музея Еревана.
Add comment